Фэндом

Абсурдопедия

Абсурдотека:Космическая возня/Межгалактический художник

< Абсурдотека:Космическая возня

3738статей на
этой вики
Добавить новую страницу
Обсуждение0 Поделиться
Datapad.jpg
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…

На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

Давным-давно,
в далёкой-далёкой галактике....

Voznya.jpg

МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЙ ХУДОЖНИК

В Москве живёт двадцатипятилетняя девушка Аня и имеет средства к существованию, сдавая трёхкомнатную квартиру, которую унаследовала пару лет назад. В гордом одиночестве она занимает свою вторую квартиру — однокомнатную, целыми днями сидит за компьютером, толстеет, пару раз в год что-то рисует, читает и пишет фанфики и в глубине души мечтает когда-нибудь попасть во вселенную «Звёздных войн»…

Этой ночью я долго засиделась над новой главой своего эпического фанфика. Её обязательно надо было довести до ума, потому что работа набрала множество положительных отзывов, и читатели требовали продолжения. Многие писали, что эта идея — именно то, о чём они всегда желали прочитать, и такого шедевра на сайте давно не хватало! А идея заключалась в следующем: Принцесса Лея, но со светлыми волосами и немного робкая и неуверенная в себе попадает в мир «Властелина Колец», а следом за ней — Тони Старк, также известный под именем Железный человек, только совершенно без чувства юмора и ничего не смыслящий в технике, и Гарри Поттер там, конечно, тоже есть. Эх, талант мой — мой тяжкий крест…

Наконец, добив главу и выложив её на радость благодарным читателям, я забылась долгожданным сном. И вдруг я проснулась… в пустыне! На мне была та самая розово-зелёная пижама, в которой я ложилась спать, и меня окружали одни только пески, проcтиравшиеся на множество километров. Когда я взглянула на небо, я обнаружила там два солнца равного размера и недалеко друг от друга. Сомнений не оставалось, я попала на Татуин! И это не фанфик и не сон, а самая настоящая реальность — неизведанная и страшная.

Внезапно я увидела, что ко мне приближается спидер. Неужели кто-то спешит мне на помощь? Может быть, это какой-то добрый и красивый парень, который спасёт меня, возьмёт в жёны и я буду жить долго и счастливо в своей любимой вселенной, иногда катаясь на разные умопомрачительно-красивые планеты? Но вскоре я поняла, что мои мечты о прекрасном звёздном принце накрылись медным тазом. Точнее нет, не так! Я же — автор хороших фанфиков, поэтому должна выражаться красивее: не «медным тазом», а «осколками разбитого космического корабля моих надежд». Двое существ на спидере были гаморреанцами — агрессивными свиноподобными гуманоидами, от которых вряд ли можно было ждать чего-то хорошего. Они остановились недалеко от меня.

— Глянь, это то, что нам нужно! — Прорычал один из них.

Удивительно! Они говорили совсем даже не по-русски, но я понимала каждое слово. Получается, что мне крупно повезло: попав в любимую вселенную, я начала понимать общегалактический. Или только гаморреанский? Наверно, это выяснится потом, если доживу до общения с другими разумными существами…

Второй отнёсся к словам своего спутника скептически:

— А ты уверен?!

— Нет. Ну и что? В худшем случае Жлоб даст нам небольшой нагоняй, и этим дело ограничится.

Я всё это время стояла и слушала их разговор, не порываясь бежать. Поскольку понимала, что это бессмысленно: они на личном транспорте, а я — пешком. Решив, наконец, что я им всё-таки нужна, они бесцеремонно подхватили меня, закинули на спидер, как какой-то неодушевлённый предмет, и куда-то повезли.

Jabba&#039;s Palace.jpg

типичная татуинская архитектура

Пару часов мы ехали над безжизненными песками. Однообразный пейзаж иногда перемежался скалами и каньонами, но следов цивилизации нигде не было.

Вдруг я заметила, что мы подъезжаем к комплексу каких-то построек. Стены этих зданий были цилиндрическими, а сверху их украшали многоярусные тарелкообразные купола. «Типичная татуинская архитектура» — отметила я мысленно, ощущая себя знатоком вселенной «Звёздных войн», но имеющим совершенно бесполезные знания, которые вряд ли пригодятся мне здесь на практике.

Гаморреанцы остановили спидер у самой крупной постройки и отвели меня внутрь. Там в просторном зале на возвышении красовался крупный хатт с кальяном, и его окружало штук двадцать различных других существ, но людей среди них не было. Хатт, разлёгшийся вальяжно, как хорошо откормленный кот, то и дело с чувством собственного достоинства пускал кольца кальянного дыма. Все молчали.

Один из моих свиноподобных спутников толкнул меня к хатту и многозначительно произнёс:

— Вот, мы привели тебе взамен на ту партию спайса прекрасную рабыню, как и договаривались!

— Прекрасную рабыню?! Хо-хо-хо! Это же дряблый слизняк!

Hutt evolution.jpg

Да сам он слизняк! Я могу это доказать!

Этот уродец, вообще-то сам от слизняка произошёл — общеизвестный факт. И это чудище меня, немного полноватого человека, смеет называть слизняком?! Как же ужасна эта вселенная, я всё больше начинаю раскаиваться, что хотела попасть сюда…

А бандиты на прозвучавшую «конструктивную критику» ответили вот что:

— Так партия спайса тоже была так себе!

— Отмазки — для лгунов, которых рано или поздно выслеживают мои верные слуги и отправляют в пасть дианоги. Хо-хо-хо! Даю вам неделю, чтобы привести мне новую рабыню. А эту — скормить ранкору! — Велел хатт и кивнул паре слуг, которые тут же схватили меня и начали куда-то тащить.

Нужно было срочно что-нибудь сказать, чтобы спастись от ужасной смерти! Я собралась с духом и открыла рот:

— Могущественный хатт, прошу, пощадите меня! Я набрала столь большой вес, потому что целыми днями сидела на месте, хорошо питалась и ничего не делала. Но при необходимости я склонна быстро худеть. Отдайте меня пожалуйста на обучение к какой-нибудь из своих танцовщиц, и результат не заставит себя долго ждать.

Хатт уставился на меня, видимо, обдумывая мою речь. Это были самые жуткие секунды в моей жизни — решалась моя судьба. Наконец, его решение созрело:

— Так уж и быть, я пока что оставлю тебя в живых и приставлю к тебе наставницу — свою рабыню. Но если через семь дней не будет результатов, то ранкор всё равно ждёт тебя. Слуги, проводите её к моей Розе!

Роза? Ах, как романтично! А хатта случайно зовут не Джек? А то получилось бы совсем как в фильме «Титаник». Кстати, и в песне к этому фильму поётся про хаттов: «Ю а сейф ин май хатт энд май хатт вилл гоу он энд он…»

Pink twilek.jpg

розовокожая танцовщица-тви'лечка

Хаттские слуги, которые всё это время не выпускали меня из рук, потащили меня по лестнице на пару этажей выше и затолкали в комнату с розовой дверью. На огромной шикарной кровати там развалилась розовокожая тви’лечка в странном платье, мы застали её за просмотром какого-то голофильма. Мои сопровождающие кратко поведали ей суть дела и удалились. Тви’лечка высокомерно обратилась ко мне:

— Зови меня Сенсей, Булочка.

— Меня зовут Аня.

— Да мне плевать, как тебя зовут.

Я решила, что вслух буду называть её так, как она велела, но в своих мыслях — Стерва, и никак иначе.

Стерва объяснила, что ни один из имеющихся в наличии танцевальных нарядов на меня попросту не налезет, да и если бы и налезал, она всё равно со мной не поделилась бы своими вещами. Поэтому придётся импровизировать с помощью тряпок. Она велела мне снять пижаму, бросила её в мусорное ведро, повязала мне что-то на грудь и на бёдра и начала показывать одну из простейших танцевальных фигур — «волну набуанских озёр».

Она встала в исходное положение — тело, вытянутое, как струна; слегка скрещённые ноги; руки, переплетённые над головой; изящно отогнутые пальцы; лекку (тви’лекские головные отростки), причудливо обвивающие спину… Затем она начала плавно двигаться. Вначале зашевелились пальцы рук, затем — кисти, потом — руки целиком, а далее подключились голова, лекку и плечи. Её тело, в исходном положении напоминающее неподвижную статую, как будто бы оживало, и оживление это плавно растекалось по направлению сверху вниз. Когда, наконец, она зашевелилась полностью — с кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног, в моём уме возник резонный вопрос «А у неё вообще кости есть?» Своим танцем она создавала иллюзию, будто их вовсе нет, и она представляет собой нечто вроде медузы, но в гуманоидном обличии…

Она велела мне всё это повторить, и я покорно принялась за дело. Увидев, как я двигаюсь, она расхохоталась до слёз и повалилась на кровать. Чтобы немного прояснить для меня ситуацию, она взяла голозаписывающее устройство и велела мне снова повторить моё представление. Когда я просматривала запись своего танца, я не смогла сдержать улыбку. Если танцующая Стерва напоминала медузу, плавно раскачивающуюся в прозрачной воде, то я, пытавшаяся ей подражать, напоминала птицу киви, которая пытается взлететь, но делает это с грацией робота, причём не самого современного.

Не успев меня помучить танцевальными занятиями и сорок минут, моя наставница, к моему великому счастью, обленилась. Она отправилась принимать ванну и отсутствовала где-то час. По возвращении из ванной она нанесла тошнотворно выглядящую склизкую серо-зелёную маску на лицо, села на стул, как на трон, и приказала мне:

— Помассируй мои пяточки, Булочка.

— Не хочу и не умею! — Возмутилась я.

— Ну так учись. Твоя судьба вообще-то в моих руках. Если даже ты не похудеешь, я смогу наврать господину что-нибудь про твои феноменальные, но совершенно скрытые от глаз непрофессионала танцевальные таланты, и он тебя пощадит, дав побольше времени для раскрытия твоего потенциала.

Я подошла к ней с таким настроением, как осуждённый идёт на казнь, опустилась на колени и как-то принялась за дело. В принципе, нет ничего отвратительного в том, чтобы делать кому-то массаж ухоженных и только что вымытых ног. Но ведь если вдуматься в ситуацию, открывалась шокирующая правда: я — не просто чья-то рабыня, а теперь уже и рабыня рабыни! К такому жизнь меня не готовила…

Дело близилось к ночи. Мы выпили по коктейлю со странным, но не самым отвратительным вкусом и легли спать. Она расположилась в своей комнате, а меня проводила в какую-то каморку, где, кроме отведённого мне топчана, хранился ещё и инвентарь для уборки этого здания. А здание, кстати, называлось дворцом.

Утром Стерва позвала меня на завтрак в свою комнату. На полу стоял большой поднос с множеством еды всякой разной формы. Что-то было похоже на роллы, что-то — на бутерброды, а что-то — на миниатюрные копии имперских звёздных разрушителей из «Звёздных войн». Она сказала мне, что наша задача с утра съесть как можно больше, поскольку никакой другой еды, кроме коктейлей, танцовщицам в течение дня больше не полагается. И вот я сидела и медленно боролась с этими роллами и «звёздными разрушителями». Дело продвигалось не очень быстро, потому что хорошим утренним аппетитом я не отличаюсь. Мой конёк — это ночной жор, но не похоже на то, что Стерва позволит мне проявить мои таланты в этой сфере.

Наша ленивая трапеза оказалась прервана криками и писком бластеров, раздающимися снаружи. Мы обе выглянули в окно и стали свидетелями динамичной экшн-сцены с участием синекожего тви’лека в джедайском плаще и множества хаттских слуг. Большинство участников этого мероприятия уже лежало на земле и не шевелилось, или шевелилось, но очень вяло. Из окон дворца в джедая палило несколько бластеров, а он отражал выстрелы своим мечом, двигаясь куда-то с неизвестной нам целью. Внезапно сзади к нему подпрыгнул гаморреанец с секирой. Одним своим леку джедай опутал секиру, не давая ей рассечь себе голову, а вторым — начал душить гаморреанца.

— Да как ему это удаётся? — Удивлённо воскликнула Стерва.

— У тебя же есть лекку, тебе это должно быть всяко понятнее, чем мне.

— Мне ни хрена не понятно!

Выполняя эти манипуляции своими головными отростками, он, как ни в чём не бывало, продолжал отмахиваться мечом от бластерных выстрелов. Более того, когда из засады на него вдруг выпрыгнуло трое молодцов с каким-то холодным оружием, он выставил вперёд левую руку, видимо, посылая волну Силы, и все трое отлетели на несколько метров и как следует приложились спинами о стену одного из зданий. А потом этот энтузиаст устремился внутрь самой маленькой постройки, назначение которой было мне неизвестно. Тем не менее, у меня вдруг возникло дурацкое предположение.

— Это уборная? — Спросила я.

Стерва злобно сверкнула глазами и ответила:

— Не смей так говорить о самом святом! Это склад, на котором обычно наш господин хранит спайс. Если этот диверсант его сейчас взорвёт, то у нас наступит очередной экономический кризис.

— Кризис местного, дворцового масштаба?

— Угу… Так, давай отойдём от окна, а то нас может задеть осколками.

Стерва оказалась на редкость проницательной: буквально через пару секунд послышался невероятно громкий «Бабах!», который чуть не оглушил меня. Она плюхнулась на пол, закрыла лицо руками и закричала, видимо, от временного нарушения слуха:

— Говорила же я господину «Плати налоги, плати налоги!», а он меня не послушал!!!

— Налоги на наркоторговлю?

— Что?!!!

— Налоги на наркоторговлю?!!!

— Да!!! Наркоторговля — бизнес нелегальный, поэтому и налоги — неофициальные!!! Но их всё равно надо было платить!!!

Вскоре мы услышали крики и звуки выстрелов уже в коридорах дворца, а вскоре — странное, и очень близкое к нам шипение. Мы оглянулись. Из двери торчал синий лазерный клинок, который двигался по окружности, прожигая себе путь. Когда окружность замкнулась, кусок двери выпал, и через получившийся лаз к нам проник тот самый джедай. Бойкая Стерва нашлась, что ему сказать:

— Вообще-то дверь была открыта, и её просто надо было потянуть на себя.

— Да? — Рассеянно спросил джедай. — Всё равно всё получилось по плану: требуется причинить максимальный урон имуществу вашего хозяина.

— О! Я так и знала! Опять всё дело в неуплате налогов!

— Угадала, хвостоголовая.

— Сам такой!

— Ой, ну ты прям «открыла мне неизведанные регионы»… Ладно, хватит болтать, марш за мной на Корусант! Там вы попадёте в бюро по трудоустройству, и вас уже распределят на другие планеты.

Стерва не унималась:

— Мне хорошо известно, что работу танцовщицы там не предлагают, но я не мыслю себе никакой другой жизни, кроме изящных танцев!

— У меня есть знакомства среди сенаторов, могу замолвить за тебя словечко, — сказав это, джедай ей шутливо подмигнул. — Наш доблестный Сенат начнёт обсуждать законопроект расширения списка профессий в бюро по трудоустройству, на это уйдёт несколько десятков лет, и когда у тебя уже будут внуки, причём, уже взрослые, ты сможешь официально устроиться на работу танцовщицей через бюро.

— Нет уж, в таких услугах не нуждаюсь. А ты, умник, лучше бабушку свою в танцовщицы отдай.

— Если б я хотя бы её знал… А так я — джедай, родственников своих не знаю, поэтому позаботиться о них никак не могу. Ладно, мы заболтались. Пошли уже!

Мы беспрепятственно вышли из дворца: после всех учинённых им безобразий, джедаю никто не смел мешать, и направились в сторону одной из ближайших скал. Впереди шёл наш освободитель, за ним ковыляла я, а замыкала шествие Стерва. Так я оказалась между двух тви’леков, прямо хоть желание загадывай.

Когда мы обошли скалу, я увидела, что за ней стоял корабль.

Восходя на борт корабля по посадочной площадке, я вдруг оглянулась назад и увидела, что Стерва осталась где-то далеко в пустыне, и что спешит она обратно в сторону дворца.

— Эй! — Крикнула я джедаю. — Она сбегает!

Он флегматично пожал плечами.

— Моё дело — освободить её, её дело — распоряжаться этой свободой на своё усмотрение.

Он включил двигатели, мы неспеша стартовали с планеты. А потом звёзды, горящие точками в космосе, резко превратились в полоски и вообще слились в одно сплошное пятно — очевидно, мы перешли на гиперскорость.

— Ну, как тебя зовут? — Поинтересовался джедай.

— Аня… Я попала сюда из другой галактики, — решилась признаться я, в надежде, что джедаям можно доверять. — Это произошло во сне.

— Очень приятно. А меня — Уч… Аня, будешь элитный пыльный чай с планеты Сараха?

— Буду. Но почему тебе так глубоко безразлично, что я из другой галактики?

— Потому что ты пережила сильный стресс. Я выхватил тебя из-под крылышка твоего благодушного господина. — Неся такой бред, Уч не смог сдержать смех. Видимо, представил себе хатта с крылышками. — В такой ситуации можно не только возомнить себя пришельцем из другого мира, но и, например, дроидом. Или эвоку может начать казаться, что он — иторианец, и никакие разумные доводы против этого не помогут.

— Ясно. Ты мне не веришь. И что ты планируешь предпринимать?

— Для начала отведу тебя к Магистру Зелу, он владеет тайными приёмами вправления мозгов с помощью Силы. А если это не поможет, то выход один — государственная республиканская психиатрическая клиника «Звёздное безумие».

— А Магистр Зел — какой он?

— Мелкий, вредный, зелёный, — лаконично ответил мне мой собеседник.

— А как же Магистр Йода?

— Ты, я смотрю, увлекаешься популярной литературой? Может, поэтому и погрузилась в мир грёз?

— Что, Магистр Йода — это не реальное существо, а литературный персонаж?

— Вообще-то да.

— А Дарт Вейдер, а Оби-Ван Кеноби, а Хан Соло?

— И они тоже. По крайней мере, про Дарта Вейдара я точно что-то от кого-то слышал… Но сам я эту литературу не читал.

За это время Уч успешно справился с завариванием чая, подал мне кружку, и я сделала глоток. Вкус у напитка был отвратительный — нечто среднее между жестоко передержанным обычным чаем, огуречным рассолом, и каким-то неопознанным, но тоже весьма дрянным вкусом.

— Ну как? — Спросил он.

Я хотела было ответить известной фразой из старой советской комедии — «Какая же гадость эта ваша заливная рыба!», но быстро передумала. Во-первых, он только что меня спас из рабства, и невежливо было бы проявлять неблагодарность, а во-вторых, он точно не знаком с советским кинематографом, и не поймёт, что к чему.

— Ладно, можешь не говорить, — засмеялся он. — По выражению лица уже всё ясно. Вкус этого чая очень специфический — все начинают его понимать как минимум с десятого раза, а я — вообще раза с двадцатого. Но ты даже не представляешь, как тяжело его выращивать в условиях планеты Сараха, и как дорого он из-за этого стоит! Поэтому и элитный.

Раздался входящий вызов на комлинке Уча.

— Сейчас, подожди немного, это моя девушка Эуфорбия.

Девушка? У джедая?! Неужели скоро в этой вселенной случится тот самый кошмар, который был показан в фильмах: когда джедай из-за своих личных проблем падает на Тёмную сторону, и в итоге приходит к власти ситх-душегуб и превращает Галактическую Республику в Галактическую Империю?! И кто же она, эта роковая женщина, эта невольная виновница будущей гибели миллиардов существ и падения галактики во мрак?

На голограмме (кстати, цветной, а не такой, как в кино!) предстало стройное человеческое существо с немного резкими и грубоватыми чертами лица. Особенно выделялся крупный подбородок. Зато нос был идеальной длины и абсолютно прямой. Наверно, он являлся одним из главных её украшений. А на вид ей было не больше двадцати.

— Привет! — Сказала она Учу. — Что делаешь?

— Да вот, освободил рабыню, везу её на Корусант, сейчас сидим болтаем, чай пьём.

— А девушка — гуманоидная?

— Ага, человек.

Эта Эуфорбия тут же взбесилась и перешла на крик:

— В твоей башке кое-чего не хватает! Я даже знаю, чего! Нескольких бластерных дырок, которые в ней появятся при следующей нашей встрече!

Уч совершенно не впечатлился угрозами своей возлюбленной, а просто молча покрутил что-то на своём комлинке. И теперь где-то рядом с крупной голограммой Эуфорбии вместо микро-голограммы Уча предстала я. Я догадалась: «Он показывает ей меня!»

Эта ревнивая сволочь сразу успокоилась, с облегчением махнула рукой и с темы убийства своего ненаглядного резко перешла на обсуждение какого-то заказа, где надо было что-то у кого-то отобрать. Видимо, она — наёмница.

Значит, оба они воспринимают меня, как нечто совершенно не привлекательное, и уверены, что моя мощь на любовном фронте равна полному нулю. Я-то думала, что самый главный удар по своему самолюбию я уже получила вчера, когда хатт обозвал меня дряблым слизняком. Но теперь я поняла, что бывает и более «тяжёлая артиллерия»: он-то хатт, а эти двое — гуманоиды, причём эта Эуфорбия — вообще человек. Если уж и они думают обо мне так плохо, то это настоящая трагедия.

Ну ладно, вижу, они уже закончили разговаривать, и Уч освободился. Надо продолжать разговор, как бы ни было неловко.

— Слушай, — сказала я. — Как выяснилось, у тебя есть девушка. Но ведь джедаям запрещено любить и привязываться.

— Это та иллюзия, которую мы пытаемся создать для юнлингов, — рассмеялся Уч. — Мы с пафосным видом рассказываем им о вреде любви и привязанностей, нравоучительно доказываем, что они могут привести к Тёмной стороне. То же самое говорим и журналистам, которые берут у нас официальные интервью. Если же кто-то из нас нарушает эти священные правила, Магистр Зел начинает над ним слегка подшучивать, но этим все санкции и ограничиваются. Я даже помню, что он мне сказал, когда узнал подробности про меня и Эуфорбию. Он выдал: «У вуки, падавана юного, блохи завелись недавно, а у тебя же девушка завелась. Проблемы похожие нынче у молодёжи джедайской»… А расскажи теперь о себе: кем ты работала до того, как попала в рабство, чем увлекалась?

— Не работала, ничем особо не увлекалась…

— Какие страшные вещи ты говоришь! А у тебя есть способности хоть к чему-нибудь?

Я задумалась. Хотелось сказать «к литературе», но я вовремя остановилась. Я взглянула на своё литературное творчество с высоты своего опыта, к которому за эти два дня прибавилось попадание в другую реальность, обращение в рабство, чудесное освобождение и перспективы оказаться в галактической государственной психушке. И решила я, что мои произведения про Лею-не-Лею, Старка-не-Старка и Поттера-не-Поттера, попадающих в не самую достоверную вариацию мира «Властелина колец» всё-таки не могут составить серьёзную конкуренцию Толстому или Пушкину. Но надо было что-то ответить.

— Наверно, к рисованию, — сказала я наконец.

— Так рисуй больше, развивайся, участвуй в разных конкурсах, пытайся стать известным художником!

— Ну, допустим, выиграю я в каких-то конкурсах и даже стану известным художником, но что мне это даст?

— Всё ясно. Случай — тяжёлый. Похожая проблема была у Эуфорбии. У неё мидихлорианов не меньше, чем пупырышков у твоего бывшего господина-хатта, а занималась она какой-то ерундой. Но разумному существу негоже так поступать, и я всегда стараюсь помочь существам с такими проблемами. Мне пришлось ей долго промывать мозги и всё как следует аргументировать, потому что приём обмана разума на неё бы не подействовал. Но в твоём случае всё гораздо легче.

Он слегка пошевелил рукой и сказал: «Ты хочешь добиться успеха в сфере искусств. Ты хочешь стать известным художником».

И тут я ужасно захотела рисовать и попросила у него карандаш и бумагу. После моих долгих объяснений, что же это такое, он мне признался, что в их вселенной такого добра не водится, и, возможно, отчасти начал верить в то, что я — не безумная, а просто не здешняя. Он попытался научить меня пользоваться датападом, но там какая-то особая технология, которую освоить не так-то просто: ихний датапад — это не земной планшет. Поэтому обучение продвигалось медленно, и вскоре он оставил эту идею.

Перед высадкой на Корусант он даровал мне джедайский плащ не непосредственно со своего плеча, но откуда-то из своих запасов. Он сказал, что ничего более подходящего у него для меня, увы, нет, но всё-таки надо чем-то прикрыться, чтобы не позориться перед уважаемой публикой в нахлобученных на меня тряпочках.

Итак, меня доставили на Корусант — планету-город, целиком застроенную огромными небоскрёбами. Похоже, что здания размером с самые высокие постройки Земли там либо полностью отсутствовали, либо потерялись на общем фоне. Ну, что я могу об этом сказать? Помнится, у меня была подруга, которая с благоговением относилась к деревенским домикам и ненавидела многоэтажки. Оказавшись в столице Галактической Республики, она бы, наверно, обплевалась.

Он отвёл меня в Храм джедаев, и я своими глазами увидела все эти огромные колонны и высоченные потолки — конечно, внушает уважение, но крайне непрактично. В одной из комнат где-то под потолком на маленькой подушке парило нечто, с виду напоминающее Йоду. Уч отчитался перед ним насчёт устроенного в хаттских владениях разгрома, слегка приукрашивая ситуацию; передал меня ему на попечение, поклонился и удалился.

Первым делом этот Магистр Зел вызвал какого-то забрака и велел ему взять у меня анализ крови на мидихлорианы. Тот покорно отвёл меня в лабораторию, приказал медицинскому дроиду впиться в мой палец острой иглой и засел за какие-то неведомые приборы. Внезапно, увидев на них нечто неожиданное, он вздрогнул, схватился за комлинк и поторопился доложить ситуацию Магистру Зелу:

— Магистр Зел, это существо — невероятный мутант! В его крови не обнаружено ни одного мидихлориана!

— Из другой галактики значит оно, действительно. В кабинет мой ведите его, возвращать домой буду его я.

— Магистр Зел, но это же такая находка для науки! Ни одного мидихлориана! Ни одного! Как оно вообще может существовать?! Надо бы отправить его на Камино и тщательно исследовать.

— Силы баланс в галактике другой нарушать не вправе мы. Возможно, мидихлорианов не имеется там, но Сила точно есть — другая какая-нибудь. Не может не быть её. Родилось там существо это — значит, и место его там, и предназначение своё имеет оно в мире том.

Забрак скорчил кислую мину. Видимо, он был зол на эксцентричного зелёного старичка, который свои фантазии о Силе ставит выше развития науки, и таким образом тормозит её. Ничего не поделаешь, пришлось возвращать ценный научный экспонат обратно. Дроид-секретарь проводил меня обратно в кабинет Магистра Зела.

Мелкое морщинистое зелёное существо сделало своеобразный жест лапкой и сказало: «Ты погружаешься в глубокий сон».

Тут же силы начали покидать меня, я села на пол и начала неуклонно засыпать. В полусне я пробормотала:

— Скажите, Магистр Зел, а я толстая?

И угораздило же меня с таким идиотским вопросом обращаться к магистру-джедаю? Видимо, я уже наполовину погрузилась в сон, и плохо себя контролировала.

— Ничего, — серьёзно отвечал он. — Не настолько толста ты, во временно-пространственный портал чтоб не протиснуться.

И я проснулась в своей квартире, в своей кровати! Так всё это был сон? Я ощупала свою одежду. На мне не было джедайского плаща, который любезно предоставил мне Уч, и не было тряпок, в которые перед этим обернула меня Стерва. Одета я была в ту самую розово-зелёную пижаму, в которой сегодня ночью легла спать. Значит, точно сон.

* * *

Прошло пятьдесят лет. Я лежу на диване и отдыхаю после сегодняшнего писания сирени на пленере. А над диваном моим висят дипломы и грамоты в красивых рамочках, которые напоминают мне о важнейших достижениях на моём творческом пути. Эти памятные документы свидетельствуют о том, что я получила первое место в конкурсе по рисованию натюрмортов с апельсинами среди домохозяек, приз зрительских симпатий на флористическом художественном конкурсе «Цветы — дети жизни», бронзовую русалку за участие в петербургском конкурсе иллюстраторов к русским народным сказкам, и прочее, и прочее, и прочее…

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики