ФЭНДОМ


Abteca emblem
Вы читаете самую полную библиотеку мировой литературы.
Другие страницы…

На правах рекламы: эта страница содержит 0 % текстов Викитеки.

— Здравствуйте, Пётр Петрович!

— Я — человек занятой, поэтому перехожу сразу к делу. Сколько вы мне будете платить? Говорите с точностью до рубля. Жадные вы, небось, знаю я таких!

— Договорённость об оплате у нас заключается по результатам собеседования, Пётр Петрович. Прямо сразу я Вам ничего конкретно сказать не смогу.

— Мне вообще-то для дела деньги нужны, а не просто так! Я рыбалку люблю. Помнится, на прошлой неделе мне попался очень большой лещ, и тяну я его, тяну, но тут удочка сломалась. Если бы была хорошая удочка, не сломалась бы. Так что деньги нужны на всякий инвентарь. А то даже фотку с лещом не смог друзьям показать, и они не верят. Стыдоба!… Еще я выпить люблю иногда винца хорошего, это тоже считается. Еще телевизор хороший хочу, любимый сериал смотреть. Так что я не хухры-мухры, а человек со вкусом, и зарплата мне нужна тоже не хухры-мухры.

— Извините, Пётр Петрович, еще раз повторяю: сейчас пока ничего о зарплате сказать не могу. Ответьте пожалуйста на первый вопрос: Почему Вы хотите у нас работать?

Devushka s pivom

— Еще раз объясняю, в двух словах, для тупых: рыбалка, вино, телевизор — бабки на это нужны. Я требую, чтобы у меня был отдельный кабинет. А то, знаете, тошно, когда ходят всякие, суетятся и мешают в телефон играть. Еще требую, чтобы в коллективе была девушка какая-нибудь красивая, желательно рыжая. А то я двадцать лет в браке с какой-то мымрой прожил, на работе мне, пожалуйста, такого не надо. И чтобы эта рыжая девушка мне пиво в кабинет носила.

— Пётр Петрович, Вы же говорили, что предпочитаете вино…

Mona Liza i tarakan

— Да ты въедливый, я смотрю, прям как моя тёща. Она тоже по любому поводу на меня наезжала: надел разные носки — критикует, не надел носки и надел ботинки на босу ногу — критикует, одел носки — критикует, говорит, что нельзя говорить «одел» про носки. Хорошо, что я всё-таки развёлся, и тёща вместе с женой от меня убрались. Но, как говорится, «свято место пусто не бывает». Очень скоро завелись у меня тараканы. Я боролся с ними всеми возможными способами. Например, сижу, ем доширак ложкой, а по мне ползёт таракан, пришибаю я его ложкой и ем дальше. А был один такой таракан особо наглый — лез постоянно изо всех щелей и нападал на самое святое. Я узнавал его, потому что у него левого уса не было. И неуловимый такой, зараза! Сколько ни пытался прихлопнуть — всё без толку. Так вот, направился он однажды на Мону Лизу, которая у меня на кухне висит. Начал наступление с гор на заднем плане. (Ну знаете, в Эпоху Возрождения появилась перспектива: несколько планов на картине, да?) Не прошло и десяти секунд, как он уже до ее волос добрался, и тут я понял, что он скоро устремится на её прекрасное лицо…

— Извините, я Вас перебью… Мона Лиза, вроде, брюнетка, а Вы говорили, что рыженьких любите.

— Да ты и впрямь до чего угодно докопаться любишь! Я же говорю, ты — копия моей тёщи. Помнится, схватила она меня как-то за шиворот и вопрошает: «Это ты мою тыщу с тумбочки взял?!» — «Ну я, я. Подарок на нее Васе купил. Завтра свадьба у него, как-никак.» — «Врёшь, зараза! Ты же недавно говорил, что он сдох!» Схватила она то, что под руку попалось, и атаковала меня. А я ведь и правда говорил, что Васька сдох, но это я про соседского кота говорил, а не про своего одноклассника, у которого свадьба. Так вот, ударила она меня по лбу мухобойкой, и от этого лопнул мой крупный пятидневный прыщ. Смотрит она на меня и, видно, осознаёт: вот она, проза жизни — у небритого зятя с пивным пузом, воняющего «Беломором» и одетого в растянутые кальсоны, прыщ лопнул, а в недочитанном романе там двое влюблённых весной в Париже друг другу по сто раз в вечной любви клянутся под кустами сирени в свете полной луны. Контраст, однако. Чертыхнулась она, бросила мухобойку и снова принялась роман читать. А там в романе как раз та самая Марианна внезапно коньки откинула, а Жан-Поль, навеки утративший возлюбленную, захотел застрелиться. Тёща над этим весь вечер плакала и пересказывала мне роман и по порядку, и отдельные эпизоды, и по второму кругу… Пахло от неё, как всегда, прокисшими щами, одета была в свой обычный засаленный халат и в рваные тапочки. А на голове у неё… ты подумал, бигуди? Ха-ха, наивный! Не на что ей бигуди накручивать, лысая она. Носит платок на башке, на затылке его завязывает, как пират… Ну ладно, я же не зануда какой-нибудь, подробнее рассказывать про неё не буду.

— Почему Вы уволились с прежнего места работы?

— Работал я, значит, смотрителем туалетных кабинок. Хорошо работал: бесплатно никого не пускал, плату взимал всю до копейки, в карман себе ничего не клал, и мог поддержать лицо компании: поговорить с клиентами на всякие там темы: ну там, политика, искусство, и прочее. И тут вдруг какая-то дрянь с разбегу забегает в кабинку и там запирается. Через несколько минут выходит, и я вижу, что… это наш генеральный директор! Ну я ему такой: «Правила единые для всех, будь ты хоть господь бог, всё равно плати, гад!» А он мне такой: «Извините, Пётр Петрович, налички с собой нету, только карточка». А я ему такой: «Если денег нет, то зачем услугами приличной конторы пользоваться на халяву, а?» А он мне такой: «Понимаете, Пётр Петрович, недавно солёных огурцов с молоком поел, ситуация такая возникла…» А я ему такой: «Думать надо, что творишь, заранее надо соображать, о последствиях, так сказать, думать! Вон, политики-гады, всю страну развалили, если уж и население будет безответственное, стране вообще кирдык. А тебя я проучу, чтоб сознательней был!» С этими словами поднял я на него свой увесистый кулак.
Mafiya
Он попытался дать сдачи, хлюпкими ручонками своими. Ничего бы у него не вышло, если бы кореша его на подмогу не пришли. Потом он говорил, что это гопники. Знаю я этих «гопников»! Никакие они не гопники, а друганы его — директора сети торговых центров и нефтяной компании. Ну, генеральный директор же с генеральными директорами водится, логично же. Меня не проведёшь. Ну, кто бы они ни были, отделали они меня по полной, и меня в больницу положили. А пока я там лежал, они мне замену нашли, бабу какую-то. Такие дела.

— К кому можно обратиться за отзывом о Вашей работе?

— Да ты, я смотрю, совсем тут офигел! Какие еще отзывы?! Пока ты будешь бегать за отзывом, меня уже с руками и ногами отхватят! Я получил уже хренову тучу предложений о работе, среди них и такие престижные должности, которые по-иностранному называются: асекр и дауншифтер. Вряд ли ты знаешь такие модные слова, поэтому я тебе растолкую. Аскером мне предложили работать очень талантливые ребята, музыканты. Никакими собеседованиями они меня не мучили — не дураки. Сразу приступили к практике: играют они, значит, «Звезду по имени Солнце» в переходе, а я хожу и им на пиво собираю. Ну, я подошел к заданию творчески — изобразил звезду: руки-ноги растопырил в разные стороны и прохожим путь загораживаю — недвусмысленно намекаю, что бесплатно вы тут не пройдете. И правда: три человека мне монетки положили в шляпу, которая у меня на поясе висела. Так что испытание я прошел успешно, и музыканты меня ждут хоть прямо сегодня вечером — когда люди с работы попрут по переходу, тогда и играть в переходе прибыльно…
Na kuhne s kotom

Собеседование с соседом и его котом

Ну, а теперь про дауншифтера. Насчет него я прошел множество собеседований на кухне у соседа, и на своей кухне. И тогда даже еще не знал, что это собеседования. Говорили мы о том, что все бабы — дуры, что политики — еще хуже, что цены растут, что мои начальники на работе — кретины, и что мой труд никто не может оценить по достоинству… И так вот незаметно выяснилось, что я вполне гожусь для того, чтобы быть дауншифтером, как и мой сосед — свалить с работы, на новую не устраиваться, и вообще всё послать к чертям…

— Поздравляю, Пётр Петрович, Вы приняты на работу генеральным директором у нас. Распишитесь пожалуйста здесь. Контракт на год.

— Так и знал, что понимающие люди меня оценят по достоинству! Вот вам мой автограф! … Ой, ну я уже говорил, у меня столько дел, столько предложений о работе, я совсем закрутился, как пчела… Не напомните, а что у вас за контора?

— «Открытый клуб неудачников», Пётр Петрович.

— Вот оно как! А зарплата хоть нормальная?

— Нет никакой зарплаты, Пётр Петрович. А взносы за состояние в клубе платить надо. И чем выше должность, тем больше взнос. У вас тридцать тысяч рублей в месяц, Пётр Петрович.

— Гады! Я на это не подписывался!

— А вот и нет, Вы уже подписались, Пётр Петрович. Завтра ждём Вас на работе.